Культура отмены. Может ли Россия вынести пользу из развязанной против нее гуманитарной войны? | Студия копирайтинга "КилоЗнаки" | Копирайтинг, рерайтинг, SEO-копирайтинг, рекламные тексты

Культура отмены. Может ли Россия вынести пользу из развязанной против нее гуманитарной войны?

~1 минут
Культура отмены. Может ли Россия вынести пользу из развязанной против нее гуманитарной войны?

Какую пользу Россия может вынести из развязанной против нее гуманитарной войны, в том числе «культуры отмены»? — об этом задумываются и спорят сейчас все ведущие политологи и эксперты. Своими мыслями с редакцией «Регионов России» поделился Андрей Воронин, член Экспертного совета при Комитете Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию.

Изучение феномена гибридной войны и «культуры отмены», как одного из ее проявлений, имеет важное социально-культурное значение в социально-экономических условиях. В последние тридцать лет наблюдался рост взаимной интеграции разных стран в сторону глобализации, потерпевший крах 24 февраля 2022 года. Сегодня же мы наблюдаем не только взрывной рост этнического самосознания отдельных народов, но и возникновение международных конфликтов различного масштаба при столкновении этносов, которые для России могут иметь как негативное, так и позитивное значение.

Развитие этнического самосознания особенно актуально для вновь образующихся стран, народов, возвращающих себе свой суверенитет после периода длительного существования в рамках многонациональных государств. Например, в бывших республиках СССР значимость приобретает формирование национального самосознания народа и определение места нации в мировой истории. В «новой» же России растет понимание ценности историко-культурного значения многих этносов, населяющих страну, уважение их религии и исторически преемственного быта.

Ментальные попытки осознать роль отдельного народа в мировых событиях иногда приводят к конфликту исторических трактовок этих событий. Это происходит в результате сознательного формирования «исторического» мифа, окрашенного национальной спецификой. Когда якобы «исторический» миф касается исключительно внутренней истории страны, он остается сугубо национальным, но как только в основе него оказывается мировое историческое событие как Специальная военная операция России, вероятна ситуация, когда трактовки этого события в странах-участницах будут диаметрально противоположными. Ярким примером тому является гибридная война, развязанная странами «коллективного Запада» в отношении России.

Осмысление происходящего и сумма отрицательных закономерных противоречий позволили России сформировать понимание того, что субъектная самобытность и преемственность поколений, основанные на исторической правде и уважении к религии и человеку своей страны, оказались не пустыми словами.

С одной стороны, до февраля 2022 года был очевиден мировой курс на глобализацию, уважение национальной идентичности отдельных групп людей и стремление к мирному разрешению этнических разногласий. С другой стороны, мы стали свидетелями полномасштабного конфликта на идеологической почве, практическим проявлением которого стала так называемая «культура отмены» как способ вычеркнуть все «русское». Так впервые после окончания Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., в XXI веке остракизму стала подвержена целая этническая группа людей – русские.

Критическое изменение механизмов формирования исторической памяти отдельных народов рождает искусственные мифы, отчаянно искажающие исторические события в поиске внешних причин собственных неудач. Поэтому углубленное рассмотрение источников формирования «культуры отмены» является важным, а для России — позитивным с точки зрения получения новых знаний и опыта.

«Культура отмены» не может строиться как совокупность личных нарративов, так как она представляет собой общегосударственный взгляд. Основным способом трансляции «культуры отмены» является система государственного образования и СМИ, которые официально навязывают свою государственную доктрину, приобретающую отпечаток государственного влияния в виде политизированности.

Сегодняшняя Россия унаследовала сложившуюся в советское время систему международных отношений, где СССР играл ключевую роль. Исходным пунктом формирования такой роли стали результаты Великой Отечественной Войны. Вместе с тем развал СССР другие страны рассматривали как шанс изменить расклад сил на геополитической карте мира, поэтому именно события 1941-1945 гг. стали в «новой» истории главным объектом трансформации исторической памяти.

Специальная военная операция изменила формировавшуюся на протяжении тридцати лет коллективную историческую память, выражавшуюся в переносе «условно-западных» ценностей на социально-экономическую почву «новой» России.

Впервые в истории «новой» России в официальной риторике представителей власти стали прослеживаться идеи здорового национализма и ухода от навязанного нам и, в целом чуждого, набора «западных» ценностей. Мобилизация коллективной памяти населения – национального самосознания – стала проявляться как важнейший фактор организационного оформления объединенного национального движения в масштабах всей страны.

Представляется, что развязанная против России гибридная война стала катализатором формирования внутренне-ориентированной национальной политики нашей страны – построения субъектного гражданского общества, реализующего на практике преемственность потребностей этнических общностей, в целом, и личности, в частности, определяющих историческую устойчивость государства в различных сферах его деятельности.

Гуманитарная война, «культура отмены» наносят ущерб социальному самочувствию российского общества в сфере экономики и внешней политики. Основными целями этих антигуманных проявлений прежде всего становятся нарушение экономической безопасности страны с точки зрения падения экономики (рецессии) и занятости населения (вынужденная безработица). А для конкретного человека – нарушение морально-психологического самочувствия, неуверенности
в завтрашнем дне и правильности государственного курса. Надо понимать, что государство старательно расширяет сферу социальных и конституционных гарантий, в то время как отдельная часть (представители) населения не считают себя «обязанными» в отношении государства в социально-политической жизни.

Это может быть возможным в связи с отменой «культуры труда», активно заменяемой на «культуру потребления», что создает некий разлом во взаимодействии государства и человека. Исповедующий «культуру потребления», вне зависимости от нужд своей собственной страны, является хрупкой опорой для самого государства.

Обремененные долговой нагрузкой и лишившиеся привычного источника дохода граждане представляют «опасность» для государственности. Работники предприятий, попавших под беспрецедентное санкционное давление либо ликвидировавших свои представительства в России, представляют собой уязвимую группу трудоспособного населения в моменте, легко попадающую под атаки различных НКО и аффилированных с ними прозападных политиков.

Поддержка потерявших работу граждан в виде снижения уровня закредитованности путем предоставления им новых рабочих мест – ключевой фактор сдерживания роста социальной напряженности и уменьшения негативных последствий.

Последствия такого рода могут быть преодолены с повышением чувства «безопасности» человека в различных сферах: физической, продовольственной, образовательной, медицинской. Дополнительной основой такой безопасности являются сферы религии и военно-патриотического воспитания.

Сохранить внутреннюю политическую стабильность в обществе поможет повышение общей внутренней культуры с учетом переформатирования всеобщего образования, основанного на нуждах государства. Мобилизация национального самосознания, формирование набора новых наднациональных идей должно обеспечить государственную устойчивость в условиях многочисленных внешних угроз.

«Сам по себе ход Специальной военной операции обнаружил крах идеалов глобализации: идеи всемирной экономической, политической, культурной и религиозной интеграции и унификации разбились о «культуру отмены» одной седьмой обитаемой части суши».

Пробуждение национального самосознания – явление сегодня привычное, но и парадоксальное. С одной стороны, происходит повсеместное утверждение сходных норм образа жизни, приобщение к общечеловеческим ценностям мышления и поведения. С другой стороны, стремление народов к самоидентификации — очевидно. Любое противоречие объясняется закономерностью социального и этнокультурного развития народов, стремлением к самостоятельности при ослаблении и даже «вымирании» традиционных этнических черт. Такое стремление выражается не только в ориентации на собственную государственность, расширение политических и экономических прав, но и в необходимости появления идеологии этнокультурной общности.

Когда народы по своему социокультурному уровню отличались друг от друга, отставшие от «развитых» народов воспринимали социальную иерархию как естественную систему отношений, не протестуя против нее. Сближение народов (глобализация) и преодоление глубоких социальных различий между ними формировало тенденцию выравнивания социокультурных статусов и утверждения в межнациональных отношениях элементов партикулярности и независимости.
В этом и есть суть парадокса: сходство приводит к размежеванию либо столкновению национальных интересов. В перспективе, при безусловном выравнивании социального развития народов будет достигнуто реальное равноправие, при котором никто не сможет спекулировать на национальных чувствах или игнорировать их.

В современных реалиях обращение пристального внимания к вышеизложенным проблемам общества и государства само по себе становится важнейшим аспектом устойчивого существования нации, ответившей себе на поставленные сложнейшие вопросы геополитического и национального характера, в том числе в области взаимоотношений человека и государства, людей и стран между собой.