Театральное пиршество: Мартин Макдонах снова в Перми | Студия копирайтинга "КилоЗнаки" | Копирайтинг, рерайтинг, SEO-копирайтинг, рекламные тексты

Театральное пиршество: Мартин Макдонах снова в Перми

~1 минут
Театральное пиршество: Мартин Макдонах снова в Перми

V юбилейный Международный фестиваль Мартина МакДонаха, всего за два дня фестиваля уже удививший публику своими истоками, высокой красавицей и отсутствующей пигмейкой – это 14 спектаклей, из которых 5 премьерных, и это 10 театров из России, Беларуси и Казахстана.

На фото в центре (слева направо): Сергей Федотов, Виктор Шрайман

На открытии фестиваля председатель жюри Виктор Шрайман, режиссер, театральный педагог, лауреат Международной театральной Премии «Маленький принц» отметил: «Фестиваль — это не только показ спектаклей, но и возможность общения, обмена опытом, творческая атмосфера. В рамках фестиваля пройдут мастер-классы, которые будут интересны не только профессионалам, но и широкой публике».

Специальный гость фестиваля и член жюри Чун Дон Хи, режиссер труппы южнокорейского театра и директор, как выяснилось, пяти фестивалей в Южной Корее, выразил надежду, что удастся организовать международный культурный обмен и совместные мероприятия. В присущей фестивалю легкой ироничной манере члены жюри тут же решили провести, как минимум, российско-корейский фестиваль Мартина МакДонаха в Южной Корее. В 2014 году никто не мог поверить, что идея проведения фестиваля МакДонаха в Перми увенчается успехом, но всё получилось ярко, живо и искренне.

ВСЛЕД ГЕРОЮ

Фестиваль открылся новой постановкой Сергея Федотова по пьесе Джона Синга. По мнению публики и экспертов, спектакль «Ирландский герой – гордость Запада»  дает понять, откуда «растут ноги» у историй Мартина МакДонаха. В этой постановке видны многие мотивы, впоследствии подхваченные и переосмысленные МакДонахом.
В маленькой деревушке объявляется юноша — Кристофер Мехоун, заявляющий, что раскроил череп папаши. И, конечно же, он тут же становится всеобщим любимцем. Интересно, как в этой роли меняется Вильдан Валиев. Его персонаж поначалу кажется жалким, а ко второму действию обретает недюжинную уверенность в себе под обожающими взглядами деревенских. И когда он выходит на сцену, гаером-франтом в цилиндре на голое тело, то напоминает самоуверенного гоголевского Хлестакова.
Народ в деревне едрёный, сермяжный, действующий грубо и скопом. А на сцене волшебный рембрандтовский свет, теплые, уютные тона. Декорация минималистична, а всё светится живо и расцвечивается под стать действию. Распятие на камине слева и опорный столб справа, вместе со стропилами похожий на большое распятие. Поют сверчки. Деревенская идиллия. Словно мироздание снисходительно к малым сим, любит их, со всеми их пакостями.
Действие закручивается в карнавал: фермеры пьют до посинения и буянят, Кристи и Пеггин изображают идиллическую любовь – признаются друг другу в чувствах, по-простецки обжимаясь на полу.
Интересно, как МакДонах стреляет из ружей, развешанных Сингом в «Ирландском герое»: Кристи никак не может до-убить ненавистного родителя, в отличие от Морин Фолан, Коулмэна Коннора и паренька из «Шестизарядника». Пьяные завсегдатаи кабака Мехоуна фантазируют, что будет, если кто-нибудь откопает расколотый череп – чем, собственно говоря, и занимаются герои «Черепа из Коннемары».
Персонажи Синга мечтают о жестокости, бахвалятся ей, травя несусветные байки о всяческих ужасах. Герои МакДонаха же эти ужасы осуществляют. Площадные гэги Синга МакДонах материализует, наполняя осязаемой трагедийностью достаточно условную комедию положений своего вдохновителя.

ОТ ЛЮБВИ ДО НЕНАВИСТИ ОДИН ШАГ

История «Красавицы из Линэна» — это один из лучших спектаклей театра «У Моста» — хоть и произошла в Ирландии, однозначно возможна и у нас. Престарелая мать живет с одной из своих дочерей Морин в небольшой ирландской деревушке. Девушке приходится ухаживать за своей 70-летней матерью, которая тщательно следит за ее личной жизнью: читает письма, роется в вещах. Для престарелой матери очень важно не потерять контроль над дочерью, ей нужно, чтобы за ней кто-то ухаживал, наливал суп, разводил кашу. Естественное желание человека не оставаться в одиночестве превращается в этой семье в манию.

И мать, и дочь и любят, и ненавидят друг друга одновременно. Как сейчас модно говорить, «токсичные отношения». Современный ответ от модного Лабковского звучит однозначно: «не нравится — не живите!», но этот вариант, может, и хорош в теории, но редко осуществим на практике.

В этой истории нет правых и виноватых, все герои очень живые, им сочувствуешь и понимаешь. С одной стороны, мамаша пакостит, ворчит, сует свой нос, куда не надо, с другой, ее проделки выглядят жалкими, и скорее служат для привлечения внимания дочери. Морин порой очень жестока и груба, с другой стороны, видно, что она живет как в клетке, и даже имея ключ, не может уйти, потому что некуда и не к кому.

Отличительная черта режиссуры Сергея Федотова – добиться не игры, а проживания на сцене. И тогда история из бытовой разрастается до уровня человеческой трагедии. До слез в финале.

ТЕМНАЯ МАТЕРИЯ РВЕТ(СЯ) В КЛОЧЬЯ

Вечером 2 октября на спектакль по пьесе «Очень, очень, очень темная материя» от МХТ им. Чехова собрались, кажется, все поклонники МакДонаха в Перми, места в зале еле хватило, кто-то смотрел стоя, ведь речь идёт о российской премьере.
Чего же так ждали от пьесы с таким названием, чем должен удивить взыскательную публику автор?
Спектакль не просто удивляет, он шокирует с первых же минут. Черный стенд-ап, переходящий в сцены безумия в стиле «красной комнаты» из Твин Пикса. Постановка выглядит очень цельным действием, проходит быстро и без антракта. Но это — цельность безумия, действие, происходящее будто в расколотом разуме, поэтому находясь внутри, сложно оценить, сколько времени прошло, и нужно время, чтобы вернуться.
Актеры окружили нас со всех сторон, они будто даже захватили зал с воображаемым оружием, хотя их и всего четверо.
Материя этого спектакля и правда очень темная — как встреча с тем, чего мы не хотим видеть и замечать, хотя оно есть, было когда-то и, видимо, будет ещё.
Вы хотите увидеть, как выглядит совесть белого человека, его чувство вины, за преступления, к которым он косвенно причастен, но очень не хочет впустить это в свое сердце? Чего будет бояться общество, которое веками строилось на расизме и порабощении, так что все материальное в нём, вплоть до кроссовок, которое мы носим, зиждется на слезах детей? Кого эксплуатирует искусство, взывающее к самым светлым чувствам с помощью «пессимистичных концов», когда рядом происходит жестокое порабощение, и колонизаторы-убийцы могут ходить здесь рядом?
Возможно, такие вопросы пытались со сцены задать актеры, нагло общаясь со зрителями, ломая не только четвертую, но и все стены зала, играя и за кулисами, и в зале, и в коридорах. А может быть, и нет, может, это все придумал тот человек, который, как и все, привык читать сказки с грустным концом. Они написаны добрым писателем, который так переживает о страданиях несчастных, которые должны продолжать страдать, чтобы ему было о чем писать.
Признаемся, разве не для этого мы ходим на спектакли по пьесам МакДонаха? Нет, не потому, что мы хотим послушать про жестокое насилие, не потому, что хотим запретное. А потому, что ждём грустного, но очень доброго и душеспасительного конца, но, возможно, однажды мы его и не увидим, потому что это будет ещё не конец истории…

Впереди у V фестиваля Мартина Макдонаха множество интересных постановок, разборов с экспертами, лекций и мастер-классов, а главное – новых эмоций и чувств.

Фото предоставлены пресс-службой фестиваля