«Теневики наносят легальному бизнесу больший вред» — Андрей Павлов об уходе западных брендов, производстве обуви в России и налоговом парадоксе | Студия копирайтинга "КилоЗнаки" | Копирайтинг, рерайтинг, SEO-копирайтинг, рекламные тексты

«Теневики наносят легальному бизнесу больший вред» — Андрей Павлов об уходе западных брендов, производстве обуви в России и налоговом парадоксе

~1 минут
«Теневики наносят легальному бизнесу больший вред» — Андрей Павлов об уходе западных брендов, производстве обуви в России и налоговом парадоксе

Российский бизнесмен, основатель и президент группы компаний ZENDEN Андрей Павлов считает, что уход западных компаний из России никак не упростил ситуацию отечественным производителям обуви. Гораздо больше наши производственники страдают от контрафакта и контрабанды, и от «цифрового концлагеря» для «белого» бизнеса. О ситуации на обувном рынке и многолетнем споре с налоговой службой читайте в эксклюзивном интервью «Регионам России».

– Андрей Васильевич, в каком состоянии находится сейчас обувная отрасль в России? И повлиял ли уход западных компаний на российских производителей и продавцов обуви?

– Если говорить именно о производстве, то в целом легпром пребывает в упадке. Доля легкой промышленности в общем объеме производства страны занимает немногим более 1%, когда в Советском Союзе в 1990 году доля отрасли в ВВП составляла 11%. За десятки лет после развала СССР, когда государство жестко поставило вопрос о развитии производства, изменении структуры экономики, по факту ничего не сдвинулось с мертвой точки.

Возьмем рынок обуви в России, который сегодня суммарно оценивается в более 500 млн. пар. Точную статистику дать невозможно из-за высокой доли контрафактных и контрабандных потоков продукции. Но приблизительно в стране производится в 5 раз меньше. Причем из этих 100 млн пар большинство продукции изготавливается по госзаказу для силовых министерств и ведомств, то есть является защищенной долей рынка. Второй по крупности сегмент занимает рабочая обувь, которую производят для наших госкорпораций и крупных компаний. Немало на рынке тех, кто просто собирает изделия из готового импортного кейса и подошвы, изготавливая в лучшем случае дешевые комплектующие. Локализация таких обувных производств составляет 20-30% в стоимости обувной пары. Тех, кто занимается производством с нуля, крайне мало.

Если взять продажи, то на рынке обуви гиперконкуренция. Всего в стране зарегистрировано 92 тыс. компаний, продающих обувь. Из них 62 тыс. – индивидуальные предприниматели. Рынок в принципе небольшой, но большинство его игроков работают в тени. Они формально вступили в Центр развития перспективных технологий (ЦРПТ), но по факту маркировку не используют. И эти теневики нанесли легальному бизнесу гораздо больший вред, чем западные компании, ушедшие из России. И они продолжают это делать. Более того, нелегалы уже расширяют свои магазины до 2-3 тыс. метров, заходят в торговые центры. Да, ушли ZARA и H&M, но продавали они примерно по 2 млн. пар в год – для объема нашего рынка это крайне мало. А более дорогостоящие западные бренды получали только штучные продажи. Поэтому сражаться за покупателя нам с зарубежными компаниями не приходилось.

Чего нельзя сказать о тех, кто продолжает торговать контрабандой и контрафактом. И здесь никакого положительного эффекта мы не получили. Складывается ощущение, что ФНС, ФАС и Роспотребнадзор просто закрыли глаза на нелегальный бизнес. Зато вот предприниматели, работающие «в белую», для налоговиков стали объектом постоянных наблюдений и поиска нарушений.

– А кто виноват? Почему в стране так мало производителей обуви, работающих легально?

–Уверен, что упадок производства обуви вызван, прежде всего, налоговой политикой государства. Именно действия ФНС в последние годы наносят огромный ущерб развитию национальной экономики. Да, это самое продвинутое ведомство, перешедшее на цифру. Оно прекрасно справляется со своей главной функцией – год за годом отчитывается о росте налоговых поступлений иногда в 10-15%. В 2014 году в России собрали 9,7 трлн рублей налогов, а в 2021 году этот показатель вырос до 28 трлн. Понятно, что есть инфляция, но она не может за 7 лет составить 300%.

Меня, как человека, постоянно анализирующего ситуацию в демографии, происходящее ужасает. Сейчас планы по сбору налога на 2022 год у ФНС в районе 30-31 трлн. Прогнозируется, что детей в этом году родится в этом году меньше 1,3 млн. Таким образом, мы подходим к цифре в 24 млн рублей сбора по налогам на одного новорожденного. Это говорит о том, что государство высасывает деньги не только из бизнеса, но и из граждан. Снижаются реальные располагаемые доходы населения, и люди меньше рожают. Все это вкупе влияет на экономику.

Сейчас предприниматели находятся по факту в «цифровом концлагере» – ФНС видит бизнесмена насквозь. Но только того, кто работает легально. Тут получается парадоксальная ситуация, когда откровенный криминал от теневиков на рынке не замечается, а бизнесмен, работающий «в белую», всегда рискует попасть под какое-нибудь нарушение и доначисление. Стоит только показать обороты – уже можно придумать, за что тебя наказать. Так в России можно три года совершенно спокойно работать и зарабатывать, платить по 1% с оборота, пока вдруг не придут налоговики с неожиданным долгом государству в 300 млн рублей со штрафами и пенями за несколько лет. И никого уже не волнует, где ты найдешь столько денег.

– Но Вам же как-то удается развивать собственный бизнес?

– В плане бизнеса в нашей компании всё нормально. У нас идет рост выручки, рост рентабельности. Наша группа держится на крепких четырех брендах – ZENDEN, Thomas Münz, Salamander, Mascotte. Есть несколько управленческих команд: ребята страхуют, помогают, советуют. Эта синергия позволяет правильно развиваться всем компаниям в группе. И зарабатывать.

Но мы могли расти еще активнее, если бы не наши взаимоотношения с налоговыми органами – уже 6 лет идёт налоговая проверка за 2013-2015 гг. Мы выиграли суд в первой инстанции, выиграли в апелляции, в кассации, где судья в силу своей компетенции написал, что норм нарушения процессуального права не обнаружено. Однако дело вернули в первую инстанцию, чтобы посмотреть какую-то налоговую нагрузку – уменьшилась она или нет. Накануне был новый суд, уже закончившийся для нас проигрышем. Но мы не собираемся сдаваться, будем подавать апелляцию, кассацию. И это хождение по мукам продолжается.

Бессмысленная и вредная для страны практика. По сути, идет гражданская война против собственного бизнеса. Вместо того чтобы консолидироваться в такое непростое для всех время ради противостояния внешним угрозам, предпринимателям приходится сражаться с налоговой химерой внутри страны.

– А как же режим самозанятых? Разве он не облегчает налоговое бремя для бизнеса?

– В принципе за самозанятого предприниматель платит в 5 раз меньше налогов, чем за трудоустройство обычного сотрудника. Эта выгода может доходить и до 10-кратного размера, если взять крупную компанию, где нет льготы в 15% на зарплаты свыше МРОТ. Но на производство самозанятого взять невозможно. Зато такие сотрудники могут быть легко внедрены в сферу услуг и торговли. И здесь опять пострадал производственный сектор. Был нанесен очередной удар по конкурентоспособности наших производителей.

На 1 августа в стране зарегистрировано уже 5 млн 200 тыс. самозанятых. Причем с августа льготный налоговый режим может быть использован в отношении найма граждан ЕАЭС, ДНР и ЛНР, Украины. Это решение задачи, поставленной руководством о 25 млн занятых в МСП. Никто дальше не смотрит на налоговую политику с точки зрения производства и реального развития национальной экономики. Ситуация у нас очень сложная. Тем не менее, её быстро можно изменить, если защитить производителей от внезапных налоговых проверок и многомиллионных доначислений.

Подготовила и беседовала Ксения Ширяева